Можно спросить: зачем же тогда нужно такое буквоедство? Какой практической цели оно может служить? Почему бы не оставить в покое убеждение, что наша первая и главная задача – разбить вражеский флот и что для этого следует сосредоточить все усилия? Ответом станет дилемма Нельсона, которую во время золотого века войны на море приходилось решать для себя каждому адмиралу. Она же всегда являлась одной из самых сложных деталей каждого плана военных действий на море. Если мы желаем обеспечить эффективные действия боевого флота, придав ему большое число крейсеров, настолько же мы ослабим реальный и продолжительный контроль. Если мы хотим сделать контроль над коммуникациями противника эффективным, придав ему большое число крейсеров, в такой же степени мы поставим под сомнение наш шанс установить контакт с вражеским флотом и разгромить его, что является единственным средством установления контроля.
Правильное решение дилеммы, конечно, зависит от условий каждого конкретного случая – главным образом от сравнительной силы и активности линейного флота противника и его вероятных намерений. Но независимо от того, насколько четко мы уяснили все значимые факторы, нельзя надеяться на нахождение надежного решения по ним, не оценив все элементы, необходимые для установления господства, и не сопоставив их относительную важность. Только это в конечном счете будет способствовать решению жизненно важного вопроса – какую часть крейсеров следует придать линейному флоту.
Если доктрина крейсерского контроля правильна, тогда каждый крейсер, действующий в составе боевого флота, отклоняется от своего истинного предназначения. Это неизбежно. Эскадра линейных кораблей является несовершенным организмом, неспособным выполнить свою задачу без поддержки крейсеров, и, поскольку выполнение ею поставленной задачи является жизненно важным условием обеспечения свободы крейсеров, частью крейсеров приходится жертвовать. Но какой именно частью? Если ограничиться точкой зрения, по которой господство зависит от боевого флота, тогда мы придадим ему столько крейсеров, сколько посчитает необходимым его командир, чтобы установить уверенный контакт с противником и окружить себя плотным экраном. Если мы знаем, что противник так же решительно настроен, как и мы, такой курс может считаться оправданным. Но обычно если мы рвемся в бой, то лишь потому, что имеем обоснованные надежды на успех, а значит, что противник, вероятнее всего, постарается уклониться от него, во всяком случае на наших условиях. На практике это означает, что, если мы ведем подготовку к уничтожению вражеского флота, противник откажется подвергнуть его опасности и будет ждать более благоприятной возможности. Каким же будет результат? Противник останется в обороне, и теоретически весь последующий период бездействия будет работать на него. Не покидая порта, его флот будет делать свою работу. Чем активнее противник вынуждает нас сконцентрировать наши крейсера перед своим боевым флотом, тем больше он освобождает морские просторы для осуществления своей торговли и подвергает нашу торговлю опасности нападения крейсеров.
Итак, и опыт, и теория диктуют, что, в качестве общего принципа, крейсера следует рассматривать как главным образом занимающиеся активным захватом коммуникаций противника, и отвлечение их для работы на флот необходимо свести к минимуму, определяемому как оправданный риск. Каков должен быть этот минимум, можно решить, только ознакомившись с обстоятельствами каждого случая и имея в виду личностные качества офицеров. Нельсон уменьшал число флотских крейсеров активнее, чем любой другой командир. Он оставлял их так мало, что в средиземноморской кампании, о которой уже шла речь, когда его суждения были зрелыми, свидетельствующими об огромном опыте, одна небольшая неудача – случайное предательство его позиций нейтралами – нарушила все планы и позволила флоту противника уйти.
Таким образом, мы приходим к общему выводу. Цель военных действий на море – контроль над морскими коммуникациями. Чтобы выполнять этот контроль эффективно, необходимо иметь разные суда, специально предназначенные для преследования. Но их возможность осуществлять контроль пропорциональна степени нашего господства, иначе говоря, способности предотвратить вмешательство противника в их действия. Их собственная сила сопротивления обратно пропорциональна возможности осуществления контроля, то есть чем они более многочисленны и лучше приспособлены для преследования торговых судов, тем слабее их огневая мощь. Мы не можем дать им силу противостоять нападению, одновременно не уменьшив их возможности осуществления контроля. Приемлемым решением проблемы в период существования школы Энсона стало обеспечение таких судов прикрытием из боевых кораблей. Но здесь возникает аналогичная сложность. Давая нашим боевым кораблям боевую мощь, мы снижаем их разведывательные возможности, а разведка жизненно необходима для эффективных операций. Боевой флот должен иметь глаза. Суда, адаптированные для контроля над коммуникациями, также хорошо приспособлены для выполнения функции «глаз». Поэтому становится распространенной практикой отвлечение от операций контроля достаточного числа таких судов, чтобы позволить боевому флоту осуществлять эффективное прикрытие оставшихся кораблей.
Таковы были принципы, опираясь на которые решалась неизбежная дилемма и на которых основывалась организация Энсона. Они органично вытекали из коммуникационной теории морской войны, а именно эта теория тогда доминировала в военно-морской мысли, что следует из формального использования таких фраз, как «линии прохода и связи». Военные планы величайших стратегов от Энсона до Бархама всегда можно разделить на эти простые элементы, а там, где мы обнаруживаем ослабление влияния адмиралтейства, возникает путаница и совершенно ненужные провалы американской Войны за независимость. В этом плохо управляемом состязании англичане допустили большую ошибку, позволив боевому флоту противника занять жизненно важные пути «прохода и связи», не вынудив его вступить в бой. Причиной ошибки стало частично слабое управление, а частично – недостаточное число и неправильное распределение крейсеров для обеспечения контакта в нужных местах.